ДЕЙСТВИЯ

Я ничего не вижу?

|04|12|2016|

Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ. На моих глазах — плотная повязка, в руках — трость как продолжение руки. Вокруг — вроде бы привычный, но совсем другой город.
Кажется, он потерял все свои краски, но так только кажется.

"Мама, это слепые?" — неуверенный голос ребёнка где-то совсем рядом. Улыбаюсь. Этот наивный вопрос не вызывает обиды в душе. Наверное, потому что уже знаю, как это — быть другим.

Взгляды людей, явные и удивлённые, рассеянные и оценивающие, располагающие и исподлобья, — они сейчас совсем не важны. Потому что я просто не вижу их.

Протягиваю руку и пытаюсь отыскать любимого.

Успокаиваюсь, когда нахожу, погружаюсь вглубь себя и прислушиваюсь к атмосфере.

Эти ближайшие часа полтора нашими с Димой глазами станет Алексей Орлов, гид из "Осязаемого Петербурга". Алексей не видит с рождения, но это совсем не мешает ему уверенно и осознанно вести нас за собой.

Быстро и легко отважный настрой нашего незрячего экскурсовода передаётся всем. Бескрайняя темнота больше не пугает, а становится союзником. Начинаю постепенно осознавать, что даже она имеет свои оттенки и очертания.

Слух и осязание возводятся в иную степень, за гранью. Звуки отчего-то слышатся приглушённее, сильно меняя представление о пространстве: Александровский парк то разрастается в бесконечность, то сужается до размера небольшой комнаты.

Время тоже измеряется по-иному. Ощутимо замедляясь и давая возможность, наконец, прожить, прочувствовать каждое движение.

Смешно, но в обычном своём ритме я, в суете и мыслях, пробегаю этот кусочек парка за пару минут. Сейчас то же самое расстояние я проживаю гораздо медленнее, от того — осознаннее и чище.

Оказавшись по другую сторону, в реальных, а не искусственных, условиях передвижения незрячих людей, я благодарна каждому новому звуку и запаху, как знакам, каждому проходящему рядом человеку, каждому дружескому щелчку фотоаппарата Юли, каждому тому мигу, когда нога ступает на твёрдую поверхность земли.
И, как ни странно, — протянутым снизу, будто путеводные нити, заборчикам-бордюрам. Отстукивая по ним тростью свой внутренний ритм, я мысленно благодарю людей, которые в это время года счищают с них снег.

Ведь там же, где заборчики неожиданно кончаются, мы чувствуем себя менее уверенно и можем наткнуться на столбы или не такие уж и безобидные голые ветки.

Зима вообще, по словам Алексея, самое непростое время для незрячего человека. Зрячий идёт по расчищенным (если они есть) дорожкам, а для незрячего — любые непредвиденные сугробы, любая возвышенность и наледь становится испытанием.

Также бесконечно мешают машины, припаркованные в разных, без разбора, местах.


Пройдя заснеженный извилистый парк, немного замёрзшие, но воодушевлённые новым опытом, мы, наконец, находим вход в кафе. Нам тепло и вообще непонятно, куда двигаться. Я натыкаюсь на человека, который дружелюбно хихикает. Извиняюсь.

Потихонечку продвигаемся к стойке, чтобы сделать заказ. Такое ощущение, что вокруг много людей, но все почему-то молчат. Юля говорит, что на самом деле людей совсем немного.

Снова извиняясь, ощупываю, как невидаль, обычный кассовый аппарат, нахожу на подносе бумажный стакан с горячим капучино. Дима в это время достаёт из кармана деньги — он просто запомнил, какую именно купюру положил туда накануне. Иначе пришлось бы довериться и спросить.

Хотя, без доверия никуда. Пройти к самим столикам с подносом непросто, поэтому мы все ждём Юлиной помощи. Юля кладёт мою руку на спинку стула, сажусь. По звукам понимаю, что Дима сидит напротив слева, протягиваю руку.

"Сейчас мы немного поиграем" , — говорит Алексей. Слышно, как он шуршит пакетом и ставит что-то на стол. Мне абсолютно всё равно, что происходит за соседними столиками, и какая реакция нарисована на лицах людей.

Алексей по очереди передаёт нам пластиковые баночки, хранящие привычные продукты и вещи.

Мы ещё более обостряем душу, щупаем, ловим запахи. На удивление не чувствую, как пахнет сахар, не узнаю обычный лавровый лист, зато наощупь безошибочно определяю рис.

Алексей продолжает открывать всё новые и новые ароматы, восприятие расширяется и теряет границы.

"А как я выгляжу? Сможете описать, во что я одет?" — внезапно спрашивает наш гид.
Теряемся поначалу.
"Когда мы встретились, на ваших глазах не было повязок, и мы общались минут десять. Неужели, не запомнили?"

Запомнили, да. Общие очертания, цвета.
Мы ежедневно видим множество самых разных людей, привыкли фильтровать зрительную информацию и не запоминаем деталей.

Да, это своего рода защита.
Но даже сейчас, спустя какое-то время, мысленно возвращаясь за тот столик, я могу полностью воскресить все окружающие меня тогда звуки, оттенки и запахи, все голоса людей и все темы, на которые мы общались.

Тогда моё восприятие было обострено до предела, я проживала те мгновения более сосредоточенно, и ничто не отвлекало меня от собеседников.


"Ребята, вы ещё в повязках?". "Да!". "Так снимите их"..
Удивляюсь внутренней реакции моего сердца — "НЕТ".
НЕ хочу снимать, не хочу видеть.
Словно меня попросили оставить уютный кокон, в котором было так спокойно.

ЯРКИЙ СВЕТ. Очень резкий.
И множество ослепляющих, броских, кричащих ЦВЕТОВ.
Первое действие — закрыть глаза и вернуться в свой мир.

Потом — взгляд по сторонам. И вдруг — ответные взгляды людей.
Вы вновь становитесь зрячими свидетелями жизни друг друга, правила поменялись.


Несколько минут я не могла прийти в себя. Больше не вникала так сильно в то, о чём говорили мои друзья, сидела, поглощённая произошедшим и адаптировалась к новой обстановке.

Размышляла о том, что значит — видеть, и как можно видеть, чтобы действительно УВИДЕТЬ.
И ещё раз ответила самой себе — только сердцем.

Мир гораздо выше и глубже зрительных образов. И в любом нашем воплощении и нынешнем состоянии всё всегда зависит от личного отношения к условиям и обстоятельствам.

Потому, мне очень нравится, как ощущает этот мир Алексей — без ограничений, открыто. Как тифлопедагог, учит незрячих и слабовидящих детей быть полноправными членами общества. Как культуролог, знакомит людей с искусством. Как автор социального проекта "Осязаемый Петербург", помогает нам открывать новые грани и не быть равнодушными. Как автор тренингов на доверие, обучает актёров. И, как любой интересный человек с активным жизненным кодексом, имеет массу других самых разных творческих увлечений.

Все ограничения — в нашем мозгу. На самом деле, их просто нет.


В конце нашей встречи я спросила Алексея, как лучше помочь, если встречаешь на пути незрячего человека. Он ответил просто — подойти и, не настаивая, на словах предложить помощь. Если она нужна — ею воспользуются.
А вообще, самое главное, — не отгораживаться, взаимодействовать, быть на равных.
И быть людьми.


Автор фотографий — Юлия Лебедева. Которая умеет видеть сердцем и передать самую суть.

Вдохновить друзей:

Ваш комментарий